Игорь Подшивалов

Анархизм — не анархия

марте 1980 года на первом курсе филологического факультета Иркутского университета в одном экземпляре вышел первый номер рукописного журнала «Архивариус». Издан он был всего одним студентом (автором этих строк), но привлек к себе внимание не только студентов, но и преподавателей. Интерес к журналу объясняется не качеством материала, а самим фактом появления такого издания. В двух–трех последующих номерах приняли участие уже несколько студентов, но вскоре интерес к самиздату пропал у большинства, и только двое продолжали упорно выпускать номер за номером. Всего за три года вышло восемь номеров «Архивариуса», в которых наряду со стихами и рассказами — первыми пробами пера — появились и статьи под названиями «О свободе и авторитете», «Анархизм», эссе о Кропоткине и Бакунине, о народовольцах.

Мне посчастливилось откопать в университетской библиотеке книги, выпущенные в 20–х годах издательством анархо–синдикалистов «Голос труда», которые не востребовались читателями почти 60 лет и, видимо, поэтому не попали в спецхран. Поэтому я очень рано познакомился с трудами Бакунина, Кропоткина, Прудона, Малатесты, Жана Грава и Луизы Мишель. Из них я черпал сюжеты для своих материалов в «Архивариус». Кроме того, очень подробно законспектировал брошюру Элизе Реклю «Анархия», а также несколько работ Кропоткина — «Речи бунтовщика», «Хлеб и воля», «Анархия, ее философия, ее идеал» и пустил эти конспекты по рукам моих знакомых. Интерес же к анархизму пробудился у меня еще в школе после знакомства с книгой Н.М. Пирумовой о Бакунине и со статьями Л.Н. Толстого о христианском анархизме.

В результате такой «агитации» весной 1982 года на факультете сформировался узкий круг единомышленников из четырех человек, назвавший себя федерацией иркутских анархо–коммунистов. Ничем замечательным эта «организация» себя не проявила, кроме ношения черных рубах, но спустя год трое из четырех приняли участие в издании нового альманаха «Свеча».

В обращении к читателям мы написали: «Свеча — это нечто среднее между искрой и факелом. И от Вас зависит, потухнет ли она от Вашего равнодушия или возгорится и поможет увидеть нам лица друзей. Это и есть наша главная задача — объединить литературные силы нашего факультета. Помимо объединения тех, кто пробует свои силы в литературе, редакция ставит перед собой следующие задачи: борьба с тем, что мешает нам вести образ жизни, соответствующий нашим идеалам — аполитичностью и снобизмом. Возникает вопрос — насколько наш альманах будет соответствовать традициям самиздата. Ответ предлагаем найти самому читателю». Подробная хронология событий, связанных с альманахом «Свеча», была впоследствии описана в газете «Советская молодежь». Судьба «Свечи» представляет собой одну из самых ярких страниц истории иркутского «самиздата», и освещена в данной книге.

«Живет на свете человек. Ест картошку, смотрит ТВ, может быть, тоскует о чем–то. Молодой человек, заметим. И вот однажды он отращивает бороду, начинает читать Сартра или Кропоткина, Веды или молодого Маркса, странно смотреть в ответ на сальности и ощущать, что деньги утекают меж пальцев до того, как проникнешься возможным смыслом этих маленьких кружочков, а потому смысла не имеют.

Работает он теперь дворником, или, вполне возможно, сторожем, или кочегаром в котельной, получает прелесть утренних туманов и на полсотни меньше, чем приятель–инженер. Его гости до утра пьют чай и не только чай, остужая саднящие от речей глотки. Его жена варит суп из концентратов и улыбается. Поколение дворников... Партизаны подпольной Луны...»

Это, как ни странно, цитата из статьи Михаила Дронова «Поколение дворников слушает ветер», опубликованной в газете «Советская молодежь» в 1988 году. К нему эти слова отношения не имеют, а вот ко мне самое прямое. Итак, за два дня до защиты диплома я узнал, что не допущен до защиты за «гражданскую и политическую незрелость», а в характеристике было черным по белому написано — «за пропаганду анархизма». Диплом получил через несколько месяцев. С 1984–го по 1990-й годы не имел постоянного места работы, так как вынужден был увольняться в среднем раз в 3–4 месяца. Но в эти же годы я «вышел» на множительную технику и на работников библиотеки, имевших доступ к спецхрану, в результате чего изрядно пополнил свой багаж знаний по анархизму.

В 1988 г. в Иркутске кипела общественная жизнь, устраивались даже митинги и демонстрации. А 4 июля 1988 года в городе появилась первая политическая организация «Социалистический клуб». Политические принципы клуба были составлены бывшими «свечистами», которые решили возродить свой альманах и в том же месяце выпустили четвертый номер «Свечи», после четырехлетнего перерыва. Но на сей раз он вышел уже тиражом 12 экземпляров, а в «Соцклуб» входили несколько десятков человек — интеллигенция, студенты, рабочие. Из «Социалистического клуба» вышли практически все лидеры партий и движений — дээсовцы, кадеты, христианские демократы, анархо–синдикалисты, но в 1988–м все они были вместе, все были просто «неформалы».

Мы узнали, что в Москве проводится конференция Федерации социалистических общественных клубов (ФСОК), и я прибыл в Москву, где встретился с активистами анархо–синдикалистской группы «Община» и установил с ней информационную связь. Вернувшись в Иркутск, сколотил подобную группу из членов Социалистического клуба.
В октябре 1988 года наша группа провела первый в городе несанкционированный митинг, направленный против так называемых «Временных правил о порядке проведения митингов и демонстраций». Первый суд и первый штраф. Штраф в сорок рублей составлял половину моей ежемесячной зарплаты. Впрочем, деньги на уплату штрафа мне собрали неформалы.

Одним из первых дел Социалистического клуба стали раскопки на предполагаемом месте расстрелов жертв сталинских репрессий на десятом километре по Якутскому тракту. На этом месте в лесу находится бетонная стена, о которой ходило много темных слухов. В июле 1988 года группа соцклубовцев отыскала эту стену и обнаружила в земле несколько пистолетных и винтовочных гильз. Для проведения раскопок была сформирована отдельная группа под названием «Стена», в которую, кроме автора этих строк, вошли Михаил Кулехов, Евгений Куцепалов, Александр Антонов, Геннадий Дмитриев, Юрий Василевский (г. Петропавловск–Камчатский). Известие о находке облетело город.

Появились статьи в местных газетах. Родственники репрессированных стали приезжать к загадочной стене, привозить цветы и писать фамилии своих погибших родных. Не осталось в стороне и областное управление КГБ. Любопытный факт: спустя год, в июне 1989–го, в газете «Неделя» (воскресное приложение к газете «Известия») был опубликован текст «Восстановить честное имя», в котором тогдашний заместитель председателя КГБ СССР генерал–полковник В.П. Пирожков несколько строк посвятил начинанию Соцклуба, дав ему свою оценку:

«Неожиданно в 1988 году группа иркутян организовала неформальное объединение под названием «Стена», обнаружив недалеко от города старые (относящиеся к 30–м годам) сооружения полигона для испытания минометов и объявив их «местом массовых расстрелов и захоронений». Дело дошло до того, что в этом месте начались раскопки. Многие родственники репрессированных стали возлагать цветы и писать фамилии на бетонной стенке. А организаторы «Стены» раздували страсти, утверждая, что органы КГБ якобы тормозят процесс реабилитации и умышленно скрывают от народа места казни.

А для увековечивания памяти погибших в Иркутске было создано областное общество «Мемориал», которое занялось поиском мест захоронения жертв необоснованных репрессий, восстановлением доброго имени каждого, оказанием помощи родственникам пострадавших, подготовкой к сооружению памятников. Соучредителями общества, наряду с отделением Союза писателей РСФСР, областным Советом ветеранов войны и труда, обкомом ВЛКСМ, газетой «Советская молодежь» и др., выступила также комсомольская организация Управления КГБ. Среди сотрудников управления был проведен сбор добровольных пожертвований в фонд «Мемориала».

В Управление КГБ поступает много писем, в которых выражается благодарность чекистам за их труд по восстановлению истины и справедливости. Таких примеров можно привести немало».

Соцклубовцев в соучредители «Мемориала», конечно, не пригласили. Создав группу «Стена», анархисты положили начало этой организации, но, как всегда, впоследствии остались за бортом. Через год останки расстрелянных были найдены в другом месте. Но все–таки инициатива поисков «Стены» принадлежала местным неформалам.

В апреле 1989 года в Соцклуб обратились жильцы дома по улице Фурье, который должны были передать крупной промышленной конторе «Востсибнефтегазгеология». Анархисты пришли на насильственное выселение в качестве свидетелей, но оказались обвиняемыми. Против меня, а вскоре и против еще семерых человек, включая хозяев дома, было возбуждено уголовное дело. Я шел по трем статьям — организация массовых беспорядков, сопротивление представителям власти, нанесение телесных повреждений сотруднику милиции. Кроме меня, под уголовное обвинение попали еще два анархо–синдикалиста — Сергей Позников и Владимир Тапхаев. Им вменялось в вину только сопротивление. Таким образом, на первый съезд Конфедерации анархо–синдикалистов, проходивший 1–2 мая 1989 года в Москве, трое из четырех иркутских делегатов приехали подследственными. После съезда была проведена пресс–конференция, на которой я рассказал западным журналистам о «делах наших скорбных». Вернувшись в Иркутск, мы решили провести первую в области коллективную голодовку, которая началась 23 мая возле обкома КПСС, в сквере им. Кирова. Голодали восемь человек. Из анархистов, кроме подследственных, в акции участвовал рабочий авиазавода Николай Фокин. Акция получила широкий резонанс. Иркутская студия документальных фильмов даже сняла 15–минутный фильм «Голодовка», который дважды демонстрировался по телевидению и шел в кинотеатрах перед фильмами в виде киножурнала.

Следствие длилось семь месяцев. В августе парижская газета «Русская мысль» в рубрике «Репрессии, преследования» опубликовала сообщение из Иркутска. В нем говорилось о пресс–конференции, устроенной находящимися под следствием тремя анархо–синдикалистами. О том, что против нас возбуждено дело по обвинению в «хулиганстве» и «сопротивлении работнику милиции» по факту сопротивления насильственному выселению жильцов из предназначенного под снос дома. Что Кировский райисполком запретил назначенный на 12 августа митинг, посвященный делу анархо–синдикалистов.

В октябре в Париже проходил 46–й съезд Французской Рабочей партии, который принял обращение к советскому правительству с требованием прекратить репрессии против анархистов в Иркутске. Благодаря поддержке активистов КАС из разных городов, а также солидарности, проявленной французскими троцкистами, которые провели пикет возле советского консульства, уголовное дело так и не было доведено до суда и было прекращено в декабре 1989 года со странной формулировкой — «вследствие изменения обстановки».

Между тем в стране начались первые демократические выборы. Анархисты решили не оставаться в стороне. Семь активистов социалистического клуба стали кандидатами в депутаты Советов разных уровней. Меня выдвинул Академгородок. Я пошел на это дело для того, чтобы получить доступ к средствам массовой информации (а в то время кандидату в депутаты предоставлялся даже бесплатный телеэфир) и как можно шире пропагандировать программу анархо–синдикалистов, а в случае избрания делать все возможное для претворения этой программы в жизнь...

Мне удалось провести более 30 встреч с избирателями, в том числе на предприятиях и в воинских частях, и трижды выступить по телевидению. Всюду я начинал с того, что представлялся активистом КАС и как можно подробнее излагал нашу программу. В результате прошел во второй тур выборов и набрал около 40% голосов. Я не попал в областной Совет, но цель была достигнута. Анархизм в Иркутске перестал быть пугалом.

Анархисты принимали активное участие во всех политических акциях в Иркутске. На каждом митинге выступал представитель КАС и развевался черно–красный флаг. Четыре месяца группа собирала подписи за отмену Шестой статьи Конституции и вела агитацию против государственности как таковой. Каждую субботу, и летом, и зимой, группа выходила на площадь перед Торговым комплексом и распространяла анархистскую литературу. И так четыре года. В марте 1991–го «КАСовцы» собрали для бастующих шахтеров Кузбасса 11 тысяч рублей и свыше тонны продуктов. Все собранное было за трое суток доставлено в Кемерово на грузовике. Транспорт и охрану предоставил председатель Иркутского облисполкома Ножиков. В группе сопровождения было три анархиста. Приехав в Кемерово, мы сдали гуманитарную помощь в Союз рабочих комитетов Кузбасса.

В июле 1990 года иркутская организация КАС организовала на Байкале конференцию анархистов Сибири и Дальнего Востока, на которой была образована КАС Зауралья.

Нужно отметить, что в течение почти трех лет каждую пятницу «КАСовцы» проводили лекции и диспуты в одном из университетских корпусов, и через эти семинары прошел не один десяток людей. Благодаря этим регулярным лекциям, уличной агитации и постоянному присутствию на страницах местной печати, организации и индивидуальные члены КАС появились в восьми населенных пунктах Иркутской области и Забайкалья. В момент наивысшего подъема Иркутская организация КАС насчитывала двадцать постоянно работающих активистов в Иркутске и еще девять человек в области.

В августе 1991 года автор этих строк оказался в Москве на Федеральном Совете КАС, где представлял организации Восточной Сибири и Дальнего Востока. В дни путча мне посчастливилось находиться возле Белого Дома, построить баррикаду под черно–красным флагом возле СЭВ, вошедшую в историю как баррикада №6. Еще два анархиста из Иркутска — Алексей Просекин и Николай Фокин (участник голодовки 1989 года) — были вместе с Московским союзом анархистов возле 23–го подъезда Белого Дома.

Иркутская областная организация КАС существует по сей день, имея активистов в Иркутске, Ангарске, Шелехове и Усолье–Сибирском, мы выступаем под названием Федерация Анархистов Иркутска (ФАИ). В 90–х годах было еще много всего: участие в экологических лагерях в Волгодонске, Чехии, на Кольском полуострове, реставрационные работы в родовом имении М.А. Бакунина Премухино (Тверская область), участие в юбилейной бакунинской научной конференции в 1994 году и многое другое.

Но все это выходит за рамки 80–х годов и является предметом другого исследования.

 Из газетных публикаций

Кстати, о неформалах

В последнее время по субботам на площади у торгового комплекса развивается черно–красное знамя. Под ним, у стенда с «Декретом о власти» академика А.Д. Сахарова, группа людей собирает подписи в поддержку этого декрета. Их действия вызывают у проходящих мимо иркутян неоднозначную оценку: одни равнодушно проходят мимо, другие возмущаются, третьи просто подходят и подписываются под декретом. Немало и таких, кто вступает в разговоры со сборщиками подписей, прислушивается к возникшим около них спорам, сам вступает в дискуссии. Среди последних оказался и наш корреспондент Павел Анорин, который разговаривает с одним из сборщиков подписей Фаритом Арслановым:

— Кто вы, почему стоите на этой площади и собираете подписи под «Декретом о власти» Сахарова?
— Мы члены социалистического клуба, иркутские анархо–синдикалисты. Когда мы представляемся, многие испытывают шок: мол, дожили до того, что опять анархисты появились. Думаю, надо пояснить. Существуют два слова: анархия и анархизм. Большинство людей считают значение этих слов идентичными. Но это не так. Словом «анархия» у нас в стране (хотя это однобокая трактовка) принято обозначать хаос, беспорядок. Анархизм же — это учение, которое считает своими идеалами безвластие и безгосударственность.
— Но можно ли обойтись без государства?
— Смотря что понимать под определением «государство». Мы против государства как орудия насилия, но за государство как объединение свободных людей, живущих на одной земле. Мы не собираемся ничего разрушать, кроме этого «государства насилия». Нам часто приводят слова Бакунина: «На следующий день после революции государство нужно разрушить». Когда революционеры говорят такие слова, их нельзя понимать буквально, ибо при желании подобное можно найти у многих великих людей. И вообще, Бакунин и Кропоткин — это для нас не догма, как Маркс и Ленин для большевиков. Мы не собираемся слепо применять их мысли и слова на практике. Итак, повторюсь: мы против государства как орудия насилия или управляющего органа.
— Что же вы предлагаете взамен?
— Власть в результате самоуправления. Вообще, наши любимые слова начинаются с «само». Самоуправление, самоокупаемость — все это из нашего словаря. Поэтому большинство лозунгов перестройки мы принимаем. Но при этом нельзя забывать, что Советы в той форме, в которой они сейчас существуют, допустят механический перенос власти из центра на места. То есть диктатор переместится из Москвы в Иркутск. И на практике ничего не изменится, так как останется неприкосновенной сама система. Поэтому уже сейчас надо думать о функциях местных Советов. Например, мы считаем, что Советам надо передавать те же функции, что и у государства, т.е. координирующие, а не управляющие.
— Вернемся ко второй составляющей части вашего названия. Что обозначает слово «синдикалист»?
— Начну с того, что в анархизме существует масса течений. Одним из них и является анархо–синдикализм, в основе которого лежит идея независимого профсоюза. Кстати, не все знают, что в середине 20–х годов внутри ВКП(б) была оппозиция анархистов–синдикалистов, которую возглавлял рабочий металлист (единственный в ЦК) А. Шляпников, естественно, в начале 30–х годов члены этой фракции были репрессированы. Хотя сама идея о независимых профсоюзах жива и поныне. Ближайший для нас пример — это действия польской «Солидарности».
— Кстати, насколько я знаю, один из принципов анархо–синдикализма — принцип беспартийности. Что это?
— Мы считаем, что задача любой партии — захват власти. Даже если она объявляет осуществление программы ненасильственным путем. Но из истории известно: избежать насилия не удалось никому. А наш принцип — дать возможность каждому осуществить свою идею.
— То есть, вы против власти партий, но не против того, чтобы люди объединялись в союзы, ассоциации, те же партии?
— Конечно, пускай существуют, но на принципах равноправия и не имеют власти одна над другой.
— Многих возмущает ваш флаг, расскажите, что он означает?
— На самом деле в нашем флаге ничего страшного нет. Черный цвет — это цвет земли, цвет восставших рабов. Освободительные движения прошлого чаще всего проходили именно под черным флагом.
Ну, а смысл красного цвета, думаю объяснять никому не надо. Это цвет пролитой крови в боях за свободу. Черно–красное знамя исторически считается международным флагом анархо–синдикализма.
— Как вы думаете, почему на Западе анархизм не пользуется большой популярностью?
— Сказать, что не пользуется — нельзя, другое дело, что не употребляется сам термин «анархизм». Например, то, что делает Тэтчер, делал Рейган, сама идея децентрализации государства и денационализации экономики — это идея анархизма. Государство оставляет за собой лишь координирующие функции и охранные — внешняя политика, армия.
— Значит, армию вы не отрицаете?
— Я бы и сейчас разоружился. Но надо быть реалистом. На данный момент за одно только слово «разоружение» многие готовы разорвать нас на части. Психология людей меняется очень долго и тяжело. Поэтому сейчас мы за армию, но за профессиональную.
— Скажи, Фарит, социалистический клуб официально признан властями?
— Да, мы зарегистрированы в горисполкоме как самодеятельная общественная организация. У нас в формулировке еще было слово «политическая», но его убрали. Видимо, не могут привыкнуть к мысли, что политикой может заниматься не только Коммунистическая партия и комсомол.

ОТ РЕДАКЦИИ: Конечно, со многими высказываниями Фарита можно поспорить, но очевидно одно: не такие уж они и страшные, эти анархисты, как нас пугали.

«Студия», сентябрь, 1989 г.

Иркутские неформалы: кто есть кто?

Анархизм — не анархия, так заявляет Игорь Подшивалов, один из лидеров иркутского объединения Конфедерации анархо–синдикалистов.

Сначала на ступенях за иркутским политехническим институтом, затем в клубе железнодорожников обсуждали анархо–синдикалисты свою программу. Ныне же «квартируют» в свободных аудиториях физфака университета (декан Николай Константинович Душутин тому не препятствует).
Здесь–то в один из вечеров и услышала наш корреспондент Валентина Рекунова от Игоря Подшивалова: «То, что происходит сейчас у нас в стране — анархия, а у нас иначе — анархизм, хоть, конечно, от страны мы себя никогда не отделяем».
Корр.: А поймут ли, примут ли сам термин «анархизм», ведь известно: в его восприятии есть прочный стереотип...
И.П.: Анархизм обычно отождествляют с хаосом, анархиста — с образом пьяного матроса, вооруженного бомбой.
Естественно, у нас были сомнения, называться ли анархистами. Но потом решили: не анархизм виноват в том, что его запятнали (так же, как не социализм и демократия виновны в том, что на них спекулировали). Сохранить термин обязывала и память о репрессированных анархистах... Сейчас анархизм возрождается. Нам, во всяком случае, хотелось бы в это верить.
Корр.: Давайте же поясним читателю политическую концепцию иркутских анархистов.
И.П.: Анархизм мы понимаем как целенаправленную работу по развитию народовластия, а синдикализм — как объединение всех конструктивно настроенных сил общества.
Мы противники насилия и поэтому проповедуем федерализм — как стремление путем согласования интересов избежать ситуаций, чреватых гражданской войной.
Мы проповедуем самоуправление — как абсолютное право на внутреннюю автономию. Мы проповедуем беспартийность как отказ от групповой борьбы за власть, ибо анархизм — внепартийное движение к безгосударственному социализму. Это не значит, что партии должны быть запрещены, но ни одна из них не должна быть правящей.
Нам близки многие начинания перестройки: борьба за полновластие Советов на местах, за региональный хозрасчет, за независимые профсоюзы. Не удивительно, что главный наш праздник — 1 мая, ведь анархизм был и остается легальным профсоюзным течением...
Корр.: Любопытно, как пришли к анархизму нынешние члены конфедерации?
И.П.: Все иркутские анархисты вышли из активных марксистов. И я тоже долгое время пытался «примирить» Бакунина с Марксом...
Корр.: В Иркутском социалистическом клубе произошло размежевание, когда выделились политклуб «Демократ» и «Демократический союз». И все же есть ощущение, что сохранился общий знаменатель.
И.П.: Вместе с политклубом мы собирали подписи в поддержку Декрета о власти. Хотя разного у нас достаточно много. Политклубовцы берут готовые политические разработки, мы делаем свои. «Демократический союз» отделился по соображениям принципиальным: его раздражает сам термин социализм, к которому мы постоянно прибегаем... В соцклубе мы, анархо–синдикалисты, мирно сосуществуем с марксистами.
Корр.: У лидеров демократического движения, согласитесь, нередок авторитарный стиль руководства. Болезнь вождизма не миновала их...
И.П.: Вождизм, к сожалению, есть. Он в известном смысле неизбежен. Как неизбежна эйфория от того, что разговоры при закрытых дверях выплеснулись на площадь...
Корр.: Еще один вопрос из письма в редакцию: «Ну, соберемся мы у Торгового комплекса, ну, поговорим, ну, подпись поставим в защиту или протест. А что изменится?»
И.П.: Ставя подпись, человек уже выражает позицию. Привыкает выражать оппозицию. Для нашего общества это уже немало. Реки, как известно, сбегаются ручьями.

«Советская молодежь»,
14 октября 1989 г.

Три анархиста не делают погоды,

но они верят, что появится в Ангарске городская организация анархо–синдикалистов. Мы обещали, дорогие читатели, познакомить вас со всеми новыми политическими организациями и отдельными их представителями, появившимися в нашем городе. Сегодня мы беседуем с анархо–синдикалистом Владимиром Робертовичем Мешковым...

— Как широко распространено ваше движение?
— Организации КАС уже действуют в 35 городах. Есть организация и в Ангарске. Правда, малочисленная, пока три человека, но признанная Байкальской и Иркутской организациями. Есть у нас в городе и единомышленники.
— Когда вы занялись политикой?
— Серьезно с осени прошлого года. До этого дальше «кухонного политиканства» не доходил, хотя не хотел мириться с ложью. Однажды узнал о людях, которым на кухне стало тесно. О политклубе «Демократ», о других объединениях. Мы не сразу объявили себя анархистами. Заново, более углубленно, перечитал Маркса, Ленина. И еще больше укрепился в своих взглядах. Но была неопределенность: с кем мы? И когда нам попалась программа Конфедерации анархо–синдикалистов, решение было одно — это наше!
— Выходит, вы пришли в анархизм через марксизм–ленинизм? Но ведь это парадокс!
Ничуть. Я всерьез принял призыв Маркса и Ленина, что теория должна развиваться. И если этому призыву следовать, то марксизм–ленинизм ведет к бесклассовому обществу без насилия...
Мы распространяем различную литературу: сборники, газеты. Постоянного места у нас нет, чаще — около универмага, где установлен стенд.
— Вас органы власти не притесняют за это?
— Пока никто не обращал внимания... На Байкальской конференции, где было принято несколько деклараций и резолюций по актуальным вопросам, где была создана КАС Зауралья, мы заявили, что будем поддерживать друг друга в борьбе за свободную Сибирь и независимые профсоюзы.

«Время»,
5 октября 1990 г.

Помощь бастующим шахтерам Кузбасса

В минувшие субботу и воскресенье активисты Конфедерации анархо–синдикалистов, Демократической партии России и Социал–демократической партии провели в Иркутске сбор средств в фонд помощи политической забастовке. К пунктам сбора денег и продуктов первыми пришли женщины с авоськами. Активистов встретили вопросом: «Куда сгружать, ребята?» За два дня иркутяне и гости города передали шахтерам Кузбасса 8289 рублей, сотни банок мясных и рыбных консервов, десятки килограммов крупяных и макаронных изделий, чая, сала, муки. Женщины несли детское питание, дети приносили свои игрушки, мужчины — пачки сигарет, а один отдал самое дорогое на сегодняшний день — бутылку водки.

«Советская молодежь»,
2 апреля 1990 г.

Красные цветы на бетонной стене

Десятый километр Якутского тракта... Крутой спуск вправо от дороги, и вот она — стенка. Серый холодный бетон, все еще недоступный для разрушительной силы времени. Рядом массивная бетонная площадка, а может быть, крыша. Кто–то уже пытался сделать под нее подкоп, но наткнулся на каменную кладку. Неподалеку яма, в которую спускаются ступени и широкий желоб, все из того же безжизненного бетона... Еще в нескольких метрах из под земли высовываются остатки металлического скелета — видимо, к ним когда–то крепилась труба топки.

Когда–то... Сколько лет стене? Наверное, немногим больше, чем деревьям, которые прячут ее в своей тени, — лет пятьдесят. Кто и зачем строил ее здесь — неподалеку от города и все–таки вдалеке от людских глаз? Единственный пока реальный свидетель — стена — молчит. Она терпеливо сносит надписи, которые карябают на ее холодном теле обломками кирпича. Она остается непоколебимой, когда у бетонного основания образуются все новые подкопы.
В тот день, когда мы пришли к стене, здесь лежал большой букет еще совсем живых, кроваво–красных гладиолусов.
Разные люди бывают на этом страшном месте. Память одних коротка и неразвита, оттого что им никогда не говорили правды. Другие хотят помнить многое, потому и ищут в земле подтверждение своим мыслям. А третьи помнят, и, может быть, кто–то из них знает, о чем молчит стена. Если бы они заговорили, наверное, голос их воскресил бы десятки людей, без следа пропавших в годы сталинских репрессий.
Стена неприятно холодит спину. Вот эта ниша предназначена только для одного. Из нее видно голубое небо, золото листьев и проносящиеся почти у самых верхушек деревьев автомобили...
Кое–где солнце пробивается сквозь листву. Можно оторваться от леденящего бетона и пойти навстречу к его лучам.
Можно не бояться, что путь от стены снова станет путем к забвению. Если многие мечтают создать здесь мемориал памяти жертвам сталинизма, если сюда, не дожидаясь решений и торжественных открытий, люди приносят цветы, можно не бояться... Можно?.. В нескольких шагах от стены, над свежим холмиком земли, совсем недавно появилась надпись: «Опасная зона. Кабель... Копать запрещается!»

Н. Воронина.
«Советская молодежь»,
27 сентября 1988 г.

 Документы

Анкета
(распространялась среди участников Соцклуба в 1988 г.)

1. Что вам не нравится в современном обществе у нас в стране?
2. Что вы хотите, чего добиваетесь?
3. Как это сделать, какими методами?
4. Какой вы видите орг. структуру СК?
5. Каковы пути создания материально–технической базы СК?
6. В чем отличие нашей позиции от позиции КПСС по перестройке?
7. Как мы собираемся проводить в жизнь наши идеи, в чем их сила?
8. Какие реальные цели мы можем наметить, чтобы нас не постигло разочарование от собственного бессилья?
9. Чем вы хотите заниматься в СК?
10. Указать образование и место работы, ФИО.

Из протокола Социалистического клуба

Выводы и предложения:

1. Исходя из общественного договора СК, изменить направление разговора и четко обозначить цели, как ближайшие, так и в перспективе.
2. Каждый член СК должен высказать свое представление о деятельности СК, чтобы в дальнейшем не было разнотолков.
3. СК не группа анархистов во главе с И. Подшиваловым, а люди, цель которых — пропаганда подлинных идей социализма. Критерий истинности один — практика. Теория и жизнь должны взаимодействовать, а не подтягиваться искусственно друг к другу. В обществе есть место любой теории — борьба должна вестись на уровне идеи, а не тюрем. Уровень людей, не делающих различия между анархизмом и анархией, говорит сам за себя.
4. Мы не против политики партии по перестройке, подобная мысль может прийти в голову только полному идиоту. Разница в анализе причин сложившейся критической ситуации и в методах ее преодоления.
5. Правильный подбор кадров решает все. Мы находимся в стадии становления и не надо трагедизировать ситуацию, но не надо и недооценивать ее. Есть два положения: каков генерал, такова и свита и наоборот. С первым все ясно, рассмотрим второе. Почему пассивен актив, если таковой имеется:
А) Нет ясных идей и четкого представления о том, что нужно делать. Генерал неизбежно станет диктатором.
Б) Идейный и деловой багаж организатора дела намного больше, чем у остальных. Исход тот же.
В) Каждый слушает себя, забывая о других. Считает свои предложения самыми важными. Нет взаимообогащения, главное высказаться. Генерал, видя это, действует сам.
Г) Идеи есть, но нет уверенности в их правильности. Слушаем, задаем вопросы, но не отстаиваем свои мысли. Все предложения идут сверху. Исходя из вышесказанного, предлагаю новую орг. структуру СК (отдельно). Дополнение: в ЦАП входит секретарь, который протоколирует все собрания и собирает предложения.
6. Избрана неверная тактика. Стреляем по воробьям, забывая о главном. Нас учат, а мы ничему не учимся. Если наши идеи будут соответствовать реальности и мы сможем на профессиональном уровне их объяснять, то люди будут нас слушать. Не надо вставать в позу. Вечные разборки с КГБ, МВД, партработниками ведут в тупик. Все эти вопросы должны решаться в рабочем порядке. Надо объяснять обществу причины происходящего и поднимать уровень знаний, а выбор они сделают сами. Мы не предлагаем новой системы, мы предлагаем новый образ мышления.

Орг. структура Соцклуба (проект)

Центр анализа и прогнозирования (ЦАП)
Оргкомитет
Редакция альманаха
Центр информации (ЦИ)
Лекторская группа
Центр права
1. Экономика.
2. Право.
3. Идеология, политика.
4. Национальный вопрос.
5. Международные отношения.
Пояснения к структуре:
1. ЦАП выносит свои выводы и предложения на общее собрание, которое принимает окончательное решение.
2. Оргкомитет выполняет функции исполнительного органа.
3. Ведущим в редакции является отдел быстрого реагирования, который комментирует текущие события и организует выпуск проблемных статей, не дожидаясь выхода альманаха.
4. При редакции создается группа курьеров, осуществляющая сбор материалов и распространение альманаха.
5. ЦИ отвечает на любые вопросы, всегда знает, кто где находится.
6. ЦИ следит за нарушением прав человека, организует защиту, контролирует выполнение законов, проводит правовое воспитание через лекторскую группу.
7. ЛГ является наиболее массовым и действенным органом, прямо выходящим на народ. ЛГ концентрирует всю работу СК, от уровня ее подготовки зависит осуществление целей СК. В конечном счете по результатам деятельности ЛГ и ЦП будут судить о работе СК.

Приложение к решению Горисполкома
от 2 августа 1989 г.
№34/630

УСТАВ
«Социалистического клуба»

1. Общие положения:
1.1. «Социалистический клуб» является самодеятельной общественной организацией, объединяющей на добровольных началах граждан, заинтересованных в развитии совершенствования политической, экономической и социальной структуры общества и принимающих участие в повышении гражданской активности населения.
1.2. «Социалистический клуб» организуется в целях создания механизмов самоуправления и самоорганизации общества.
1.3. Работа клуба строится на демократических началах при широкой инициативе и на основе самоопределения его членов с учетом мнения собрания клуба.
1.4. Основанием для создания клуба является ст. 51 Конституции СССР.
1.5. В своей деятельности клуб руководствуется законодательством на основе Конституций СССР и РСФСР, а также Устава.

2. Функции клуба:
2.1. Клуб активно содействует развитию политической и социальной активности населения путем пропаганды основ демократических принципов, системы общественного самоуправления и правового государства.
2.2. Клуб участвует в общественных мероприятиях, проводимых органами Советов и общественными организациями в пределах Конституций СССР и РСФСР.
2.3. Клуб взаимодействует с общественными самодеятельными организациями.
2.4. Клуб активно противодействует группам и лицам, проповедующим национальную рознь, ведущую к насилию и человеконенавистничеству (фашизм, шовинизм, антисемитизм, русофобию и другие антигуманные проявления).
2.5. Основой практической деятельности среди населения клуб считает методы разъяснения и убеждения на основе объективной и достоверной информации, распространяемой в рамках действующего законодательства.
2.6. Вся деятельность членов клуба основывается на приоритете прав общества перед правами государства и прав личности перед правами общества согласно положению «Всеобщей декларации прав Человека» и действующих законодательных актов СССР.

3. Права и обязанности членов клуба:
3.1. Членом клуба может быть каждый гражданин, признающий устав клуба и практически участвующий в его работе с учетом индивидуальных наклонностей.
3.2. Члены клуба имеют право:
— знакомиться с информацией, находящейся в распоряжении клуба;
— обсуждать все вопросы, связанные с деятельностью клуба на своих собраниях;
— вносить предложения по текущей и перспективной деятельности клуба;
— по согласованию с общим собранием «Социалистического клуба» выступать от его имени;
— избирать и быть избранным в руководящие органы «Социалистического клуба»;
— состоять в любых иных общественных и государственных организациях;
— член клуба имеет право свободного выхода из состава клуба на основе письменного заявления, о чем информируется общее собрание членов клуба;
3.3. Члены клуба обязаны:
— соблюдать требования устава клуба;
— активно принимать участие в работе клуба;
— отвечать за свою деятельность перед обществом и действующими законами страны.

4. Права клуба:
4.1. «Социалистический клуб» является юридическим лицом и имеет свой расчетный счет в отделении Жилсоцбанка СССР, собственную круглую печать.
4.2. «Социалистический клуб» имеет право содержать штатный секретариат за счет средств клуба.
4.3. «Социалистический клуб» имеет право исключения членов клуба из своего состава за несоблюдение требований устава клуба по решению общего собрания членов клуба.
4.4. При необходимости клуб может заниматься хозрасчетной деятельностью на кооперативных началах.

5. Структура клуба:
5.1. По мере необходимости клуб организует инициативные группы для целей своей деятельности.
5.2. Руководители групп избираются общим собранием на период проведения мероприятий.
5.3. Все решения собраний принимаются большинством голосов присутствующих членов клуба при наличии 2/3 его состава.
5.4. Отчеты о работе инициативных групп заслушиваются на общих собраниях клуба.

6. Материальные средства клуба:
6.1. Клуб действует на правах самоокупаемости и его средства состоят из:
— добровольных посильных периодических взносов членов клуба;
— доходов от мероприятий, проводимых клубом;
— доходов от кооперативной деятельности клуба;
— добровольных вкладов лиц, не состоящих в «Социалистическом клубе»;
— добровольных пожертвований различных организаций.
6.2. Средства клуба могут расходоваться на нужды клуба по решению общего собрания членов клуба для целей, не являющихся противоправными.

7. Порядок изменения устава клуба:
7.1. Общее собрание членов клуба правомочно вносить изменения в устав клуба при условии голосования за данные изменения при наличии не менее 2/3 общего числа членов клуба.
7.2. Право внесения предложений об изменениях в устав имеет каждый член клуба. Устав с изменениями представляется на утверждение в горисполком.
7.3. «Социалистический клуб» имеет право самороспуска по решению общего собрания при согласии не менее 2/3 общего числа членов клуба.
7.4. «Социалистический клуб» может быть распущен в случае нарушения данного устава решением исполнительного комитета Иркутского городского Совета народных депутатов.

Настоящий устав утвержден на общем собрании клуба 25 декабря 1988 г.

Председатель собрания М.Г. Шипулин.

Уточненный вариант устава «Социалистического клуба» согласован с активом клуба:
И.Ю. Подшивалов, Ю.С. Ощепков, С.Г. Позников, В.Н. Тапхаев, Ф.А. Арсланов, Ю.Д. Падалко, А. Антонов и другими в июле 1989 г.

Секретарь исполнительного комитета
А.А. Суворов.

Иркутский городской совет народных депутатов
Исполнительный комитет

РЕШЕНИЕ
от 02.08.89
№34/630 г.
Иркутск

Об утверждении устава
«Социалистического клуба»

Рассмотрев заявление и устав самодеятельной общественной организации «Социалистический клуб», на основании ст. 51 Конституции СССР и «Положения о добровольных обществах и союзах», утвержденного Постановлением ВЦИК и СНК от 10.07.32 г., исполнительный комитет городского Совета народных депутатов

РЕШИЛ:
1. Зарегистрировать самодеятельное общественное объединение «Социалистический клуб».
2. Утвердить устав «Социалистического клуба».
3. Управлению жилищного хозяйства (т. Воронин) в течение 1989 г. выделить помещение для «Социалистического клуба» и заключить с названным клубом договор об аренде на два года.
4. Поручить работу по организации взаимодействия с неформальными объединениями социологической службе горисполкома (т. Кириченко).

Председатель Исполнительного комитета
Ю.А. Шкуропат.

Секретарь исполнительного комитета
А.А. Суворов.

Социалистический Клуб
Самодеятельная общественная организация

Председателю исполнительного комитета Иркутского городского Совета народных депутатов т. Шкуропату Ю.А.

В соответствии с решением горисполкома №34/630 от 2.08.89 г. просим Вас дать разрешение на изготовление печатей и штампов Социалистического Клуба. Эскизы прилагаются.

Члены Клуба:
Подшивалов И.Ю., Кулехов М.Е., Филипченко Д.Ю.
5.12.89 г.
Согласовано
23.01.90 г.

Акт

17 июля 1988 г.
г. Иркутск.

Мы, группа добровольцев жителей г. Иркутска 17 июля 1988 г. в количестве шести (6) человек приступили к предварительным раскопкам неизвестного сооружения вблизи г. Иркутска по Якутскому (Качугскому) тракту.
(План сооружения)
В этом месте найдено: гильза (предположительно пистолетная), 3 гильзы (большого размера — карабинная или винтовочная предположительно), свинцовая пломба; на больших гильзах цифры (3В и 33).

Закаблуковский Виталий Викторович, ИГУ, физфак 3–й курс, р/физик.
Куцепалов Евгений Владимирович, з–д «Стройдеталь» ИЖС.
Фокин Владислав Николаевич, гос. университет.
Антонов Александр Михайлович.
Дмитриев Геннадий Иннокентьевич, радиозавод.
Подшивалов Игорь Юрьевич.

Резолюция Байкальской конференции
Анархистов Сибири и Дальнего Востока

Мы считаем, что Байкал является не только сердцем Сибири, но и достоянием всего человечества. Байкальский целлюлозно–бумажный комбинат (БЦБК) и другие промышленные предприятия, расположенные на берегах озера, даже при внедрении новых, якобы безвредных технологий, приносят непоправимый вред Байкалу. Мы считаем, что необходимо в кратчайший срок решить проблему БЦБК и других предприятий, но не в ущерб интересам работающих здесь людей.

На этих предприятиях трудятся тысячи людей, которые не должны расплачиваться за головотяпство партии и правительства в промышленной сфере, поэтому необходима их социальная защищенность. На БЦБК необходима независимая экспертиза, которая позволит найти пути решения экологической проблемы с минимальными социальными потерями, а также выяснит, как используются народные деньги, идущие в Фонд Байкала.

15 июля 1990 г.
г. Байкальск